Сохранить
Сохраняем
  • Strateg

    0_1469951424260_2016-07-31-map.jpg

    Новые территории ждут своих владельцев!

    написал в Новости и объявления читать дальше
  • Strateg

    Сервер совсем недавно стартовал, а ошибки наверняка будут еще найдены не раз, это постоянный процесс. Вайпа не будет, по крайней мере в ближайшее время. Тему закрываю.

    написал в Идеи и предложения читать дальше
  • Strateg

    На сервера установлен хотфикс, наносящий урон бесхозным кострам и лежанкам в мирной и обычной зонах. На текущий момент уничтожение происходит за 4 часа.

    написал в Идеи и предложения читать дальше
  • Strateg

    У нас в планах ввести тачки, а потом и повозки, чтобы постепенно увеличивать возможности переноса огромных объемов материалов. То, что сейчас можно нарубить 100 бревен, вскочить на коня и поскакать это и так достаточно большой перекос. Мы хотим сделать так, чтобы добыча и перевозка материалов в большом количестве была настоящим приключением, вызывающим эмоции, к которому надо готовиться, опасаться грабителей и т.п.

    написал в Идеи и предложения читать дальше
  • Strateg

    @Голод сказал Ещё один маунт?:

    Прошу не расценивать эту тему как флуд...вопрос собственно по игре. Вы реально меня из игры выжить пытаетесь или вам просто наплевать на меня? Сегодня у меня стало на одного маунта больше и на одну ячейку меньше...вы чего добиваетесь? Где обещанное решение моей проблемы?

    Извиняемся, увлеклись. В следующем патче планируем ввести конюшню, куда можно будет сложить своих покупных и пойманных маунтов.

    написал в Основной раздел Wild Terra читать дальше
  • Strateg

    Добрый день! Извините за задержки с ответом. Нужно и отдыхать немного, сезон отпусков у нас. :)

    Вайлд Терру бросать или закрывать мы не планируем, но технологически ее развивать сейчас не очень целесообразно, есть ряд нерешаемых проблем текущего движка, нужно переводить ее на новый движок. Нам потребуется выпустить несколько проектов на юнити, чтобы нормально с ним освоиться и тогда можно будет оценить сроки переезда WT на него, либо анонсировать WT 2.0. Также есть мысли по развитию сюжетного наполнения и истории мира, в этом направлении сейчас тоже будет выпущен один экспериментальный проект с сюжетом.

    Совсем без обновлений WT не останется, у нас есть большой задел по новому контенту и фиксам багов.

    Говорить о провале WT нет смысла, на одном только Тепиуме за последний месяц играло более тысячи человек. Для русской аудитории в апреле сильную свинью подложил Роскомнадзор, так что последние недели многим могло показаться, что народу стало меньше. Это действительно так, много игроков из РФ не могут зайти, именно поэтому мы добавили дополнително 30 дней до урона доминиумам.

    написал в Основной раздел Wild Terra читать дальше
  • Strateg

    Сейчас устанавливается обновление, в котором костры стали проходимыми. Дальше добавим им и лежанкам такое же разрушение как и брошенным постройкам.

    написал в Идеи и предложения читать дальше
  • Strateg

    story.jpg

    От шкур терпко пахло мясом, жиром и свежей кровью. Отец попытался их очистить как можно тщательнее, трое суток выдерживал в бочке, потом еще на всю ночь вывесил на улице – собаки на лай изошлись, думали, видимо, что несколько зайцев сошли с ума и повесились – но все равно запах еще остался. Может быть, причиной были те три шкуры, что они добыли пару часов назад – но что поделать, добыча сама шла в руки и отказываться от нее большой охотничий грех. Освежевали зайцев там же, на месте – и новые шкуры прихватили вместе с другими в деревню. Ну а там уж кожевенник выдубит, как ему надо…

    Она дремала, прижавшись к теплому боку отца. Старая лошадь, хорошо знающая привычную дорогу, вышагивала мерно и неторопливо, смазанная вчера телега слегка поскрипывала на ухабах и корнях, птицы вплетали свои трели в шум леса… и все было так мирно, покойно и привычно, что…

    Резкий треск разорвал ткань звуков дня. Телегу сильно тряхнуло, повело в сторону – отец громко выругался и дернулся – лошадь коротко всхрапнула от неожиданности – телегу затрясло еще сильнее, и левый край вдруг резко просел, скрежеща о камни и вспахивая землю вперемешку с травой. Она едва не вылетела из телеги – спасла реакция и то, что успела вцепиться в бортик – однако плечу, видимо, досталось сильно, потому что в ключице вспыхнула резкая боль и ноющей волной прокатилась по спине.

    – Да что ж такое-то! – отец в сердцах вжикнул кнутом по телеге. – Кузнец, клялся ведь, подлец, что все в порядке, что еще как минимум год пробегает!

    Ось треснула, развалилась напополам, левое колесо практически лежало на земле, телегу скособочило, а часть шкур вывалилась. Когда-то чистый мех перемазался в свежей земле и запылился.

    – Теперь больше трех монет не дадут за каждую! – сокрушался отец. – И даже если отчистить, все равное уже не то, не свежее! Ну как так-то!

    Пока отец сокрушался, пинал ногой сломанную ось, пытался поднять телегу – или просто грозил кулаком невидимому жулику-кузнецу, посылая тому порцию отборных ругательств – она прислушивалась к своим ощущениям.

    Что-то не так. Что-то было совсем не так. Сломанная телега, рассыпанные шкуры – это все мелочи, неизбежное следствие бедности семьи охотника. Это обидно, неприятно, досадно – но не более. Бывает, прорвемся, и не такое видали.

    Но сейчас что-то шло не так.

    Что-то в этом лесу было не то. Плохо «не то». «Не то», рядом с которым им не стоило находиться рядом.

    Что-то горячее и мохнатое коснулось ее руки.

    Она опустила глаза – и, вскрикнув, отскочила в сторону.

    И там тоже натолкнулась на горячее и мохнатое.

    Волки.

    Волки, привлеченные запахом свежей крови, медленно стягивали круг – бесшумно, незаметно, вкрадчиво. Как долго они преследовали их? Когда учуяли и начали свой молчаливый бег? Действительно ли ось сломалась сама собой – или какого-то несчастного волка собратья заставили пожертвовать собой, толкнув под телегу?

    – Папа! – голос внезапно охрип. – Папа!

    Отец обернулся, и его глаза округлились от ужаса. Она понимала, что он сейчас видит: десяток – и это хорошо, если десяток! – серых хищников, обступивших их немой стеной.

    – Не двигайся, – шепотом бросил он ей. – Стой, где стоишь.

    Он протянул руку к сломанной оси. Быстро наклонился и резко дернул, перехватил поудобнее.

    Волки напряглись и издали негромкое рычание. Словно горсть камешков перекатилась за ее спиной.

    – Не двигайся, – повторил отец.

    Он замахнулся – и волки накинулись на него.

    Она кричала, рыдала и молотила кулаками по мускулистым серым спинам – чего хотела добиться и чего ожидала от этого? – но звери не обращали на нее никакого внимания. Они возились взъерошенной рычащей кучей – больше мешая друг другу и в тесноте сослепу рвя и кусая товарища. То тут то там из кучи поднималась палка оси и снова опускалась – отец, не сдаваясь, молотил волков по чему придется: хребтам, загривкам, лапам, мордам. То и дело раздавался жалобный вой боли и из кучи-малы вылетала скулящая туша, падала неподалеку и начинала зализывать раны.

    И вдруг все прекратилось – так же внезапно, как и началось. Серая куча дрогнула и рассыпалась в разные стороны. Волки стояли, напрягшись, навострив уши, низко опустив головы – практически к самой земле.

    Через секунду донесся далекий протяжный звук рога. Большая охота. Волки хорошо знали этот звук. Это звук вкусной добычи – если перехватить гонимого оленя первым, но это и звук боли – если попадешься под копыта лошади или под горячую руку рассерженного охотника. Или так – или так. Но шансы на оленя слишком высоки.

    Вожак – огромный бурый волк с порванным ухом – оглянулся, мельком бросив взгляд на ее отца. Тот, окровавленный, шевелился лишь чуть и тихо стонал. Не пища. Так. Добыча. Неинтересно. Невкусно. Олень. Олень это хорошо.

    И легким движением, словно и не отталкиваясь от земли, бурая стрела метнулась в сторону леса. Через секунду за ней последовал и серый поток – так же бесшумно и плавно, как и все, что он делал.

    На губах отца пузырилась розовая пена, а под прижатыми к животу руками – которые он наотрез отказывался приподнять – проглядывало что-то сизое и склизкое.

    Слезы навернулись на глаза.

    – Ти..хо...ти...хо... – отец говорил с трудом, выталкивая слова изо рта, как горячий картофель. – Все...хо...ро...шо... ле...карь... по...мо...жет...

    – Телега сломана! – голос у нее дрожал, и она еле сдерживала рыдания.

    – Ни...че...го... Ло...шадь....цела?

    Она закивала головой. Волки благоразумно не позарились на старую костлявую клячу – лягалась та хорошо, да и зубами могла ухватить запросто.

    – Ну...и ...вот... Так... и... по...е...дем...

    – Но колесо!

    – Зна...чит... без... него.

    Отец попытался улыбнуться, но утробный кашель заставил его свернуться в клубок. Из-под сцепленных на животе пальцев заструилась кровь.

    Лошадь тащила телегу с трудом, единственное колесо все время выворачивало влево, дно скрежетало по земле, вспахивая с корнем траву, подпрыгивая на камнях. Отец пытался крепиться, но стон то и дело вырывался сквозь сцепленные зубы.

    – Давай-давай-давай, – шептала она, умоляя лошадь идти побыстрее. О том, чтобы перейти на рысь, не было и речь – телегу разметало бы по доскам. Но прибавь шагу, прибавь шагу, милая!

    Где-то вдалеке послышался торжествующий вой. Волки все-таки отбили оленя у охотников и теперь пировали над новой добычей. Только бы они не вспомнили о том, что бросили старую!

    Давай, милая, давай!


    В деревню телега полу-въехала, полу-втащилась. Лошадь, завидев людей, остановилась как вкопанная, впалые бока то поднимались, то опускались – ей сегодня сильно досталось.

    – Лекаря! – она соскочила с телеги. – Где лекарь! Срочно! Срочно нужен!

    Вокруг них стала собираться толпа. Люди возбужденно переговаривались, бросая взгляды то на изможденную лошадь, то на разбитую телегу, то на окровавленного человека, лежащего среди безнадежно испорченных кровью и землей шкур.

    – Лекаря... – бессильно и умоляюще повторила она. – Лекаря...

    Сквозь толпу пробился невысокий лысый человечек. В руках он сжимал полуобглоданную куриную ножку.

    – Я лекай, – с набитым ртом произнес он. – Что надо?

    – Помогите, – она кинулась перед ним на колени. – Сделайте хоть что-то.

    Человечек бросил взгляд на телегу и пожал плечами.

    – Осмотр стоит денег, – сказал он. – А у вас они есть?

    – Есть, есть! – соврала она. – Только спасите, озолотим!

    Лекарь с подозрением окинул ее взглядом, но, тем не менее, подошел в телеге.

    – Эх, – с огорчением махнул куриной ножкой. – Не озолотите.

    – Почему? – сердце у нее захолонуло.

    – Да помрет скоро. Не вылечу.

    Она бросилась к телеге. Глаза отца медленно стекленели, губы посинели – но он силился что-то сказать.

    – Папа! – всхлипнула она. – Папа! Подожди! Ну как же я без тебя. Папа, подожди...

    Отец снова пошевелил губами и потянул к ней покрытую кровью руку. Что-то тихо хрустнуло у него в груди. Рука дрогнула и опала.

    Всё.

    Как сквозь туман до нее доносились перешептывания народа вокруг:

    – Ну вот помер…

    – Угу, и куда его теперь прикопают, у нас, что ли?

    – Дык местов-то уже и нет!

    – А вдруг он некрещеный?

    – Да ну, это ж охотник из леса, это ж наш.

    – А его кто-то на обедне хоть одной видел? На службу ходил? То-то и оно. Нельзя его на нашем кладбище хоронить. Грех будет!

    – Дык местов-то все равно уже нет!

    Ей хотелось убежать, скрыться, спрятаться от этих равнодушных любопытствующих, заботящихся только о своем спокойствии. Ведь у каждого из них есть отороченные мехом плащи или куртки – тем самым, что они с отцом привозили сюда в ярмарочные дни! Как заискивающе когда-то заглядывали отцу в глаза эти зеваки, желая, чтобы тот скинул цену или подкинул пару шкурок в подарок! И вот теперь этим крестьянам наплевать на нее, на тело, рядом с которым она сидит – их волнует только то, где захоронят нежеланного мертвеца. Да будьте вы прокляты!

    Как бы в ответ на ее безмолвные вопли по деревне прокатился колокольный звон. Утробный, раскатистый, протяжный – он был не похож на звоны к обедне или вечерне, да и время было еще не то.

    – Едут, едут, – зашептали в толпе, и круг быстро разжался.

    Крестьяне мгновенно разбрелись по площади, делая вид, что занимаются своими делами, но нет-нет, да и кидая на нее быстрые взгляды.

    Колокол еще раз рыкнул, и на площадь вступил отряд солдат. Они сопровождали тяжелую, богато украшенную закрытую повозку со знаками церкви на боках. За повозкой следовали еще две – поменьше и победнее, с обеих сторон которых медленно семенила группа монахов.

    Кортеж остановился, дверь повозки приоткрылась и оттуда высунулась белая холеная рука. Пальцы ее были украшены перстнями, каждый из которых стоил целый дом в этом деревне. Один из солдат – видимо, главный в отряде – подбежал и, низко поклонившись, помог выйти хозяину руки.

    Это оказался еще молодой мужчина в одеянии церковнослужителя. Его можно было бы назвать красивым, если не чуть оттопыренная нижняя губа, которая придавала его лицу вид капризный и недовольный.

    – Ну и где церковь, о которой мне столько говорили? – высокомерно протянул гость. – Надеюсь, мы тащились в такую даль по веской причине.

    Сквозь толпу протолкался местный священник.

    – Святой отец! – он благоговейно прижался губами к руке приезжего. Тот брезгливо скривился. – Я ждал вас… Мы все ждали! Это такая честь для всей нашей деревни!

    – Меня не интересует ваша деревня, – гость отдернул руку. – Я слуга Господа нашего и только храмы Его волнуют мое сердце.

    – Конечно, конечно! – закланялся священник. – Прошу вас, пройдемте… Моя… ваша паства давно готовилась к этой знаменательной встрече.

    Гость окинул презрительным взглядом народ на площади.

    – Я думаю, что… – процедил он, но тут же осекся.

    Его взгляд остановился на ней, сидящей на коленях у тела отца.

    – А это что? – палец с тяжелым рубиновым перстнем указал в ее сторону.

    – Да это так… – заторопился священник. – Это местные, это из леса. Охотник с дочерью…

    – Бывший охотник, как я понимаю, – ледяным тоном произнес гость. – Судя по всему, его душа отошла уже к Господу нашему.

    – Да-да, наверное… Волки, в лесах водятся волки, – священник, кажется, начал понимать, что этот интерес не к добру, и потому торопился отвлечь внимание приезжего. – Пройдемте, святой отец, вас ждет стол…

    – Я отобедал уже, – холодно ответил гость, продолжая внимательно смотреть на нее. – Волки, говорите? И волки настолько избирательны, что, разорвав одного человека, не обратили ни малейшего внимания на другого? Эй, стража!

    Солдаты подскочили к ней, грубо выдернули из телеги – она так и не успела поцеловать отца на прощание – и притащили и швырнули на землю перед гостем.

    – Волки не настолько избирательны, – скучающим тоном повторил тот. – Зато люди весьма хитры, изворотливы и изобретательны. Мое сердце – а моим сердцем руководит Господь – подсказывает мне, что тут весьма нечисто.

    Он наклонился к ней. Глаза его – светлые-светлые, до прозрачности – были злы и холодны.

    – Это же ты убила этого несчастного охотника? – прошипел он. – Это же ты натравила на него волков, чтобы все подумали, что это всего лишь несчастный случай?

    – Да нет, – робко вмешался священник. – Я знаю их, это простые люди, они не…

    – Молчать! – в повелительном жесте поднял руку гость. – Сейчас я здесь главный, и я не терплю возражений. Ну так что, – процедил он, снова обращаясь к ней. – Признаешься сама, или придется… поуговаривать?

    – Я… не… – она не знала, что ответить. Обвинение было так внезапно и абсурдно, что она не знала, что и сказать в свое оправдание. – Я не… волки… они сами напали… они…

    – Ну конечно, они, – ласково прошипел гость. – Конечно, волки. Кто же еще… Но ведь кто-то позвал этих волков, не так ли?

    – Никто… – пролепетала она, с ужасом осознав, куда он клонит. – Никто не звал…

    – Я так и думал, – с каким-то удовлетворением произнес гость. – Я. Так. И. Думал. Стража!

    Она пыталась сопротивляться, уворачивалась от цепких рук – но силы были слишком неравны. С нее сорвали одежду, и стали крутить перед гостем, словно выставляя на продажу.

    – Ну вот, – торжествующе сообщил гость, ткнув пальцев ей куда-то в лопатку. – Все видят? Все? Вот она, метка Диавола! Вот где он пометил своим когтем нечестивую ведьму!

    – Я не ведьма! – с ужасом, понимая, к чему все это ведет, закричала она. – Я не ведьма! Это.. это…

    Они силилась повернуть голову, чтобы увидеть то, на что указывал церковнослужитель – но краем глаза могла лишь ухватить небольшое родимое пятно, едва-едва видимое среди дорожной пыли.

    – Это просто! – взмолилось она. – Это со мной всегда, с самого детства!

    – Разумеется, – кивнул гость. – Дьявол подыскивает себе верных слуг еще в колыбели. А потом приглядывает за ними, дабы…

    – Нет! – срывающимся голосом крикнула она. – Нет! Никакого дьявола не было!

    – Ах вот как, – гость оскалился, не скрывая своего удовольствия. – Значит, не было? А может быть, Врага рода людского не существует вообще? Так?

    Она промолчала, поняв, что каждое ее слово только усугубляет ее положение. Местный священник смотрел в сторону, усиленно делая вид, что все происходящее его совершенно не касается.

    – Молчи-и-им, – протянул гость, качая головой. – Молчим, значит. Твой Хозяин не успел придумать ответ? А он так и поступает, да! Он бросает своих слуг в миг опасности – вот так задешево ты продала свою бессмертную душу!

    – Я не продавала! – с рыданиями вскричала она. – Я никому не продавала душу!

    – А Господь шепчет мне, что да… – гость снова наклонился к ней. – Господь шепчет мне, что заключила ты контракт с Диаволом… ради того, чтобы звери сами шли в ваши силки. Люди, скажите мне, хорошо ли шла у них охота?

    – Хорошо, хорошо, хорошо, – загудела толпа. – Каждую ярмарку привозили полную телегу.

    – А как у вас идет охота? Плохо?

    – Плохо, плохо, плохо, – эхом откликнулась толпа. – Один-два зайца попадет в силки и все!

    – Ну вот видите, – торжествующе поднял он руку. – Это все проделки Диавола! Разве может одному человеку сопутствовать удача – и при этом отвернуться от всей деревни! Эта падшая продала душу Врагу рода людского в обмен на охотничью удачу – а когда ее отец понял, что дело нечисто, натравила на него волков. Именно поэтому она и осталась цела и невредима!

    – Вы врете! – вскричала она.

    – Во мне говорит Господь, – пожал он плечами.

    – Ваш Господь врет!

    Он сладостно улыбнулся и облизнулся:

    – Господь врет? Да простит он мне повторение этих богохульных слов! Диавол в тебе вертится как на углях, еретичка! Но он бессилен перед величием церкви!

    Он обернулся:

    – Арестовать ее и отправить в город на суд. Я прибуду туда к вечеру и лично расскажу о том, как обнаружил ведьму.

    – Нет! – в отчаянии закричала она.


    Они даже не потрудились надеть на нее платье. Так, накинули на плечи ради приличия – но скованные руки не позволяли натянуть его обратно.

    Она сидела, съежившись, чтобы платье не упало – почему-то над ней еще довлели какие-то нормы и правила. Хотя терять было уже нечего.

    Ее запихнули в одну из тех повозок, что следовали в обозе важного гостя – зашвырнули, нимало не церемонясь. Она даже не успела попрощаться с отцом – лишь увидела, как солдаты и монахи по-хозяйски обыскивают их телегу, нимало не стесняясь прятать шкуры под куртки и рясы. Церковнослужитель стоял, скрестив на груди руки, и с удовлетворением наблюдал за мародерами. Местный священник что-то шептал ему на ухо, подобострастно кланяясь. Крестьяне попрятались по домам, украдкой выглядывая из окон и приоткрытых дверей.

    О ней все уже успели забыть. Как будто ее и не существовало.


    Повозка выехала за деревенскую околицу и направилась к городу.

    Кратчайшая дорога лежала через лес – и молоденький монах, на которого возложили обязанность отвезти ведьму в город, раздумывал недолго. Ему очень хотелось выслужиться перед святым отцом – и для этого нужно было доставить ведьму как можно раньше. Если ехать в обход, по руслу реки – то они бы прибыли в город только часов через пять. А если рискнуть и направиться через лес – то уже через три. Решено – едем через лес!

    Сказать по правде, ему было немного жаль эту девушку. Святой отец – а ему он верил бесконечно – четко сказал, что это ведьма. Да и метка на спине – один в один как и должна быть у дочерей Диавола… Но все равно в это как-то не верилось…

    Монах быстро перекрестился. Да, силен дьявол – уже пытается в его разум поселить сомнения. Или же это ведьма на него свои чары насылает?

    Он украдкой оглянулся. Девушка свернулась в комочек в дальнем углу повозки. Хм… Даже не смотрит на него. Сильная, значит, ведьма, если может мысли в голову нагонять!

    Или все-таки не ведьма? Может быть, это ошибка?

    Так! Святой отец ошибаться не может!

    Он быстро забормотал молитву, стараясь не оглядываться назад.


    Монах несколько раз косился на нее – видимо, думая, что она не заметит. Глупый и наивный – охотничья жизнь приучила ее не выдавать себя ни жестом, ни звуком.

    Город – это смерть, она прекрасно это понимала. Никто не будет слушать ее, как не слушал этот фанатик с холодными глазами. И, тем более, он будет присутствовать там на суде… Ни в коем случае нельзя, чтобы ее привезли в город!

    Она осторожно перевернулась на другой бок, стараясь не издать ни звука. Монах смотрел на дорогу и, кажется, что-то бормотал.

    Она прислушалась. Судя по всему, молитва. Ну что ж, это хорошо. Он сейчас полностью погружен в это дело и вряд ли сообразит оглянуться.

    Еще несколько движений – и вот он уже почти рядом с ним.

    Монах дернул головой, отгоняя слепня.

    Она резко вскочила, не удержала равновесие – и повалилась на монаха, с силой ударив его по голове скованными руками. Парень тихо всхрапнул, дернулся несколько раз – и повалился навзничь на дно повозки. Проверять, жив ли он, не было ни времени – ни, честно говоря, желания. Можно, конечно, было выкинуть его из повозки, и забрать ту и лошадь себе – но в лесу лошадь скорее обуза, чем помощник. Ей требуются проходимые тропы, в чаще она просто встанет, лошадь не спрятать в укромном месте, не завалить ветками, она шумит и требует еды… А покидать лес нельзя. Во всяком случае, ближайшие дни. Церковнослужитель обещал к вечеру нагрянуть в город, проследить за процессом над ней – а это значит, что тогда же и будет обнаружена ее пропажа. В течение нескольких часов по лесу будут рассыпаны солдаты, часть отрядов направится в ближайшие города и деревни. Чужачку легко заметят и сдадут воинам церкви. Далеко она не уйдет – против нее будут все, и солдаты, и местные жители, и даже поля и дороги.

    Поэтому лес – ее единственное спасение. Она прекрасно знает все его тайны, может сутками питаться подножным кормом, высасывать сок из травы, выкапывать землянку в корнях деревьев. Она протянет хоть неделю – пока солдаты не уйдут из леса.

    Оглушенный монах слабо застонал и потянулся к голове. Это не дело! Прости, Господи, конечно – но они сами виноваты. Они поступили несправедливо – и она просто возвращает свое. Свою свободу.

    Второй раз она ударила монаха не так сильно – не хотелось брать грех на душу, кроме того, могла рассчитать удар, да и полуоглушенному человеку не так уж много и надо, чтобы снова потерять сознание.


    Он с трудом разлепил веки. Голову ломило, во рту было сухо – когда-то, когда он был еще школяром и не помышлял о монашеской стезе, любил покутить и подраться с собутыльниками, именно так он и чувствовал себя по утрам после больших попоек. Но ведь уж год как не берет адской воды в рот!

    Он даже не успел понять, что же произошло. Последнее, что он помнил, был огромный слепень, который сначала пытался сесть на круп лошади, а потом, прогнанный взмахом хвоста, влетел прямо ему в лоб. Затем – оглушительный удар по затылку, резкая боль, словно что-то лопнуло в голове, звон в ушах – и потом темнота.

    Хотя нет… был какой-то проблеск в этой темноте…

    Он потер лоб. Было же какое-то секундное пробуждение…

    Кажется, ведьма… он приоткрыл глаза, а ведьма смотрела на него…

    Стоп! А где ведьма?

    Он приподнялся на локте – в голове зашумело, и к горлу подкатился комок тошноты – и стал озираться. Ведьмы нигде не было. Только слегка примятая солома в том углу, где она лежала, свернувшись клубочком, да порванное платье.

    Ну конечно же! Дьявольское отродье обмануло его! Притворилось слабым и беспомощным, чтобы он отвлекся и не заметил, как она плетет чары. А ведь она, несомненно, оглушила его заклинаниями, как же еще!

    Лошадь вдруг захрапела, повозку тряхнуло.

    Он, все еще морщась от боли в затылке, сел, пытаясь понять, где именно сейчас находится.

    И закричал одновременно с новым храпом лошади.

    Повозка скользила по самому краю обрыва, скатываясь все ниже и ниже по глинистому откосу, животное тщетно изо всех сил пыталось вытянуть себя – а за собой и повозку – наверх, но делало все только хуже. Копыта месили глину, целые пласты которой отходили и падали вниз.

    Он снова закричал и бросился к краю повозки, чтобы выскочить из нее.

    Но это и оказалось роковой ошибкой.

    Сдвиг веса был слишком быстр и неожиданен для лошади. Упряжь резко дернула ее, животное потеряло равновесие, копыта сорвались – и край обрыва осыпался, сполз вниз, увлекая за собой и лошадь, и повозку, и незадачливого возницу.


    От кандалов удалось освободиться сразу же, хрупкие заклепки не выдержали, когда она второй раз ударила монаха по голове. Или же это – она кисло усмехнулась – у парня голова были дубовой. Улыбка вышла натянутой – было не смеха. Пусть она и свободна, и пока не слышит за собой шума погони – но это вопрос времени.

    Да и в случае чего, ей нечем защищаться – кандалы остались в телеге, там же она бросила и платье – все равно оно оказалось безжалостно изорвано. И пусть в лесу нет блюстителей нравственности, все равно, почти голой она чувствовала себя беспомощной.


    Лошадь валялась где-то внизу, придавленная повозкой – до него доносилось слабое ржание умирающего животного. Наверное, он должен быть пожалеть Божью тварь – иначе было как-то не по-христиански – но его больше волновало свое положение.

    В момент падения телега зацепилась колесом за камень. Конечно, это не удержало ее, но очень сильно тряхнуло, полуперевернув в воздухе. Он в этот момент беспомощно махал руками, ища, за что бы зацепиться – и видимо именно то, что он ни за что не держался, и спасло ему жизнь. Его подбросило вверх и назад – а телега полетела вниз и вперед, переворачиваясь, ударяясь о камни – пока гулким ударом ее не разметало у подножия в щепы.

    Его же вышвырнуло на край утеса, больно ударив и протащив по земле – и если бы не ряса, которой он зацепился за какие-то колючие кусты – валяться бы ему где-то там, внизу, рядом с умирающей лошадью.

    Он попытался встать на ноги. Голова раскалывалась от боли – видимо, из-за тех ударов, что оглушили его – но во всем остальном было терпимо. Чуть ныла спина, саднила изодранная кожа, кровоточило разбитое колено, да с десяток шипов и колючек вонзилось в живот – но это мелочи, по сравнению с тем, как должна была чувствовать себя лошадь.


    Судя по всему, она погорячилась, когда думала, что лес станет ее спасением. Ее, родной, привычный, лес – да. А этот был чужой, незнакомый – и от этого опасный. Так далеко она никогда еще не забиралась – ни одна, ни с отцом. Люди поговаривали, что тут водятся ведьмы и всякие лесные духи, но – горько усмехнулась она – она уже знает, как легко определить кого-то в ведьмы.

    Здесь обязательно живут волки – а в следующий раз они так просто не упустят добычу. Здесь могут также водиться медведи – даже на своей стороне леса они с отцом иногда замечали характерные следы и царапины на деревьях. Медведи уже почти исчезли из этих краев – но встреча и всего лишь с одним из них может стать роковой.


    Он с тоской оглядел себя.

    Ряса была безнадежно испорчена – сейчас в этих изодранных и излохмаченных тряпках сложно было признать хоть что-то, отдаленно похожее на одежду. Если он так появится перед людьми, его скорее примут за бродягу, чем за слугу Господа нашего…

    Стоп. А как он появится перед людьми? Что он скажет святому отцу? Что не справился? Не уследил за ведьмой? Позволил той околдовать, очаровать, усыпить – а потом напасть на него? Что потерял имущество церкви – телегу и лошадь? Да его за такое самого обвинят в сговоре с ведьмой и потакании дьяволу! Единственный выход – найти ее и привести на суд. Хотя… она одолела его скованная, практически беспомощная, находясь в церковной повозке – освященном месте. А теперь ведьма в лесу – своем доме, где ей помогают дьявольские чары и бесовские отродья. А у него с собой ни креста, ни святой воды, ни четок – только несколько молитв, которые, честно говоря, он так и не успел до конца хорошенько выучить.

    Нельзя возвращаться в город, нельзя! Да и вообще… стоит ли дальше идти по пути служению Господу? Может быть, это знак, что он недостаточно праведен? Может быть, ему нужно было больше времени посвящать посту и молитвам? Может быть, стоило выкинуть из головы сомнения, что все-таки правильно он принял постриг? Ведь когда-то он мечтал стать воином – но второму сыну в семье не передаются ни титул, ни земли, его будущее в Церкви. Так может быть, сейчас Церковь и отреклась от него?

    Положа руку на сердце, ему не очень-то и нравилось все то, что происходило вокруг. И может, сейчас перед ним как раз и лежит его настоящее будущее?

    Он перекрестился – и шагнул в лес, навстречу неизвестности.


    Но не животные страшили ее, нет. Люди. Люди – вот кто наиболее опасен для нее сейчас. Солдаты церкви, монахи, которых пустят – если еще не пустили – по ее следам… А еще разбойники, грабители, беглые преступники, сумасшедшие – да мало ли кого мог приютить этот лес! Перешептывались о том, что в голодные годы в лесах прятались людоеды, которые убивали и жрали неосторожных путников. И пусть последние лет десять с урожаем все в порядке – кто знает, отказались ли эти нелюди от своих привычек?

    Что-то хрустнуло позади.

    Она вздрогнула и метнулась к дереву.

    Мимо нее, попрядывая ушами, проскакал заяц.

    Она скрипнула зубами. Хватит думать! Хватит переживать и бояться! А так и уподобишься этому зайцу!

    Ничего, еще не все потеряно. Пусть у нее нет оружия и одежды – но у нее есть самое главное: смелость, ум и желание выжить! И права на жизнь у нее никому не отнять!

    написал в Новости и объявления читать дальше
  • Strateg

    0_7_12_work.jpg

    Новое топовое строение, которое наряду с остальными войдет в версию 0.7.12.
    И оно реально большое! :)

    написал в Новости и объявления читать дальше
  • Strateg

    Всем привет! Извините за долгое молчание и не слишком внятные картинки в новостях. Работы много, сейчас готовится система совместного строительства и проживания, пришлось с головой уйти в код. При этом надо не поломать существующие зоны, а сделать возможность их замены.

    На картинке в новости была показана замена древней графики, которая никак не зависит от программистов, просто картинка смотрелась симпатично.

    К выходным хотим успеть выпустить тест, потому и не пишем. Кроме обновления графики в него войдет новая система захвата земли с подсветкой, перемещением, расширением, возможностью совместного строительства и доступа к дверям доверенным игрокам. Появятся новые предметы из стали.

    В ближайшее время мы планируем опубликовать наши среднесрочные планы по разработке.

    написал в Основной раздел Wild Terra читать дальше